Сегодняшнее утро
началось с того, что мобильный телефон
перестал включаться. То есть, сломался.
Ирония заключается в том, что два дня
назад я подключила его к безлимитному
интернету, и вот — я осталась без средств
коммуникации с другими людьми.
Как раз не так давно я
читала об одном эксперименте, когда
нескольких молодых людей и девушек
оставляли без средств связи на сутки,
а так же запрещали разговаривать с
другими людьми и смотреть телевизор.
Ни один из них не выдержал эксперимента,
а я ещё думала что я-то, конечно, смогу.
Вот и посмотрим. Единственное различие
— их задача была одновременно легче и
сложнее чем моя. У каждого из них в любой
момент была возможность прекратить
этот опыт, включить компьютер, позвонить
друзьям. Я же в любом случае пройду его
до конца.
Вот что странно. Как
раз недавно писала о ценности слов, о
том что необходимо научиться словами
пользоваться, давать им «воздух» и
дополнительные смыслы. Потому как
названия приобретают совершенно
непонятные вещи, когда настоящие
переживания выражаются с помощью
междометий и восклицаний. И сейчас,
оказавшись в ситуации вынужденного
молчания, я понимаю что совершенно не
умею молчать, хотя всегда считала что
умею это делать. И дело не в том, что мне
было необходимо постоянно разговаривать,
но сама возможность позвонить кому-либо,
поделиться впечатлением, рассказать
что-либо подразумевалась всегда. А раз
я не умею молчать, значит не умею и
говорить, и это в высшей степени странно
для меня.
Каждый из тех «подопытных»
вёл своеобразный дневник, где описывал
своё состояние во время эксперимента.
И все непременно описывали чувство
неосознанной тревоги вплоть до
галлюцинаций. Сейчас попробую объяснить,
в чём тут дело.
Во-первых, отсутствие
коммуникаций с другими людьми или с
миром информации очень резко даёт
понять, насколько человек на самом деле
одинок. Никто из нас к этому не привычен
и не подготовлен, насколько бы не были
искренни заверения в том, что кто-то
«любит одиночество». Это не так. Настоящее
одиночество это не отсутствие друзей
или просмотры сериалов в обнимку с
подушкой. Это на самом деле увлекательный
опыт, если набраться смелости и позволить
этому чувству завладеть разумом. Да,
это страшно. Ведь, по сути вся наша
коммуникация с помощью интернета или
телефона — иллюзия, что в нашей жизни
присутствует та сотня человек, у которых
есть доступ к твоей «личной информации».
И если вдруг представить, что весь опыт
который мы проживаем на самом деле
проживаем только мы, приоритеты резко
начнут меняться. Представления о красоте,
собственных интересах, всё. Ведь если
задуматься, все мы притворяемся друг
перед другом, и если надобность в этом
притворстве убрать, что останется от
нас всех?
Во-вторых, и это открытие
на самом деле потрясло меня, нам, то есть
в первую очередь, мне, конечно, необходим
постоянный фон. Музыкальный или смысловой,
по сути не имеет значения. Я не умею жить
в реальном времени, в конкретном моменте.
Для чего нам нужна музыка, фильмы или
книги? Или, ещё более точный вопрос —
почему у нас есть любимые авторы или
композиторы? Сейчас я буду говорить
только за себя, ведь найдётся много
людей, которые со мной не согласятся, и
это их право.
Человек рождается в
огромном смысловом поле, и времени
осознать всю полученную информацию у
него на самом деле нет, потому что с
каждым мгновением жизни информации
становится только больше. По сути, весь
наш жизненный опыт состоит из чужих
пережитых ситуаций и мнений на этот
счёт. Мы все очень много читали и много
знаем, но если кто-нибудь лишит нас этого
огромного культурного багажа, мы вдруг
останемся абсолютно ни с чем. Сами мы
не знаем ничего, и у нас просто не было
возможности узнать самостоятельно о
мире, в котором мы живём. Так для чего
нам нужна музыка или книги? Чтобы не
остаться один на один с реальностью,
потому что это действительно страшно.
Оказавшись в ситуации, мы немедленно
начинаем подводить под неё уже известные
нам картинки. Из мировой истории,
литературы или кинематографа. Справившись
с этой задачей, мы можем успокоится —
мы на знакомой территории, здесь ничто
не может угрожать, мы здесь всё уже
знаем. Музыка окрашивает действительность
в такие тона, в которых мы бы чувствовали
себя уютно. Постоянный внутренний
монолог, поддерживаемый всевозможными
способами не даёт осознавать степень
внутреннего одиночества, и эта естественная
реакция мозга. Ведь он не приучен
самостоятельно осознавать реальность
— он никогда этого не делал. Любимый
автор или музыкант — это совокупность
тех образов, которые больше всего
подходят под нашу личную действительность.
И дело не в том, что ваша любимая книга
про Робинзона Крузо потому что и вы
живёте на необитаемом острове, но потому
что его самоощущение и его переживания
схожи с вашими. Мы, то есть я в первую
очередь, разучились реагировать
самостоятельно. Для того, чтобы, как
кажется, полнее пережить какой-либо
момент, становится необходим музыкальный
фон. Но это иллюзия. Потому что этот
музыкальный фон сделает настоящую
действительность похожей на ту, которую
я хочу пережить в данный момент.
Но вернёмся к моему
«дневнику». Я же всё-таки пишу не
филосовский трактат. Возможно, мои
рассуждения о книгах обоснованы тем,
что эта неприятная история оставила
меня с Мопассаном на французском, читать
которого без словаря особого смысла
нет, и с Гессе, с которым у нас так и не
сложились отношения, и для меня он
по-прежнему всё тот же пошляк и зануда,
и все его попытки саморазоблачения
отдают тщеславием.
Прошёл уже день, наступают
сумерки. Забавно, что у меня даже нет
возможности ориентироваться во времени.
Чувство той самой «тревоги» быстро
растворилось, и главное не поддаваться
ему, но наблюдать как бы со стороны. В
чём оно заключается? Если возникнет
необходимость, возможность обратиться
за помощью у меня есть — я живу не в
пустыне. Но это чувство совершенно
другого типа.
Весь день собиралась
гроза, и вот, наконец, она дошла до нас.
Странно, но говоря «нас» - я имею в виду
себя и леди Бэт, потому как другие люди
переставали существовать ещё днём. В
какой-то момент я заметила, что идя по
главной улице из магазина я смотрю на
забавных подростков не как на людей, но
как на экспонаты, возможные реальности.
Так вот, началась гроза.
От этого сумерки наступили чуть раньше,
и это окончательно сбило меня с толку.
Обычно темнеет часов в 12. Сейчас, возможно,
ещё нет и 10. За лесом то и дело вспыхивают
молнии, и я уже давно научилась не бояться
ночной грозы. Гораздо лучше вспоминать.
Вот, например, сколько гроз было в моей
жизни? Конечно, слишком много чтобы
вспомнить их все.
Мне шесть, или семь лет.
Я ещё не хожу в школу, и для меня существуют
только те люди, с которыми я с рождения,
и только тех детей я знаю, которые для
меня сёстры. Мы с сёстрами на море с
моими родителями, и проводим в воде
гораздо больше времени чем на суше. Мы
научились есть и играть, отдыхать,
плавать и летать в воде, и выходим из
моря только для того чтобы спать. И
иногда мне кажется, что мы никогда больше
не научимся ходить. Я умею находиться
под водой больше чем, мне кажется, это
возможно. Начинается гроза. Ливень с
неба соединяется с огромными волнами,
мне кажется что воздуха больше нет
нигде. Течение и волны подхватывают нас
и то уносят далеко от берега, то возвращают
назад. Мы смеёмся. Чтобы не потеряться
в этой ярости стихии, мы стараемся
держаться ближе друг к другу, и так
весело нам не было ещё никогда в жизни.
Если успеть нырнуть внутрь волны, то
она прокатит тебя гораздо дольше и
быстрее в одну сторону, а потом надо
успеть перепрыгнуть в другую и вернуться
назад. И это так удивительно — под водой
совершенно не слышно шума ветра и волн,
там абсолютное спокойствие и тишина,
только вспыхивают молнии над поверхностью.
А если нырнуть на дно, то там не чувствуется
даже движения воды. Мы играем с морем,
и нет ничего более безопасного,
естественного и простого чем это движение
от берега и к берегу. Я не могу поверить,
что была человеком хоть минуту своей
жизни, ведь мы с моими сёстрами всегда
были рыбами, и всегда жили здесь, в этом
море... Только когда закончилась эта
гроза, и мы усталые и счастливые смогли
наконец швырнуть свои тела на берег, мы
узнали что в воде нельзя находится во
время грозы. И, по-моему, это одно из
главных разочарований в моей жизни.
Оно сравнимо разве что
с тем, что Москва находится не на луне.
Думаю, сколько бы времени
сейчас ни было, мне всё равно пора спать.
